Уважаемые коллеги, дорогие друзья!
Приветствую всех участников сегодняшней сессии. Мы говорим о вещах, которые определяют облик нашей страны на десятилетия вперед. Комплексное развитие территорий (КРТ) — это фундаментальный инструмент пространственной, социальной и экономической трансформации регионов России.
Сегодня перед нами стоит ключевой вопрос: как обеспечить долгосрочную экономическую устойчивость проектов КРТ в текущих реалиях?
Очевидно, что классические подходы к застройке исчерпали себя. Проекты КРТ — это длинные деньги и высочайшая ответственность. И главным фактором экономической привлекательности и устойчивости здесь становится инфраструктура.
Как нам перестроить работу с инфраструктурой, чтобы она из обременительной статьи расходов превратилась в мощный экономический драйвер? Я бы выделил три стратегических направления.
Долгое время социальная, транспортная и инженерная инфраструктура воспринималась инвесторами и регионами как тяжелая финансовая ноша, которая ложится на бюджет или удорожает проект. Эту парадигму необходимо менять.
Инфраструктура должна стать выгодным инвестиционным механизмом долгосрочных вложений. Нам необходимо детально проанализировать и внедрить эффективные инструменты, которые позволят капиталу работать с доходностью. Когда инвестор видит, что качественные дороги, сети и социальные объекты не просто окупаются за счет капитализации территории, но и генерируют стабильный денежный поток, меняется вся экономика проекта.
Безусловно, сегодня огромную роль играют меры государственной поддержки, такие как инфраструктурные бюджетные кредиты (ИБК). Они дают мощный толчок регионам. Но государство не может и не должно закрывать все потребности в одиночку.
Нам необходимо не просто привлекать существующие ресурсы, а создавать новые механизмы вовлечения крупных корпораций и институтов развития в строительство инфраструктуры для проектов КРТ по всей стране.
Всероссийский центр национальной строительной политики сегодня активно прорабатывает такие возможности. В ряде субъектов Российской Федерации мы на конкретных примерах отрабатываем пилотные проекты, где этот механизм доказывает свою жизнеспособность.
Как это выглядит на практике?
Представьте реальную ситуацию: субъект определяет крупную территорию под КРТ, разделенную, например, на три площадки. По каждой необходимо заключать договор КРТ. Но территории абсолютно непривлекательны для инвесторов и застройщиков ввиду полного отсутствия инфраструктуры. Банки закономерно отказывают в выделении проектного финансирования, экономические модели не сходятся, проекты не реализуются.
Что делать, если у региона нет средств в бюджете, а инфраструктурные бюджетные кредиты на эти площадки не получены? Единственной реальной мерой поддержки остается механизм реализации с привлечением корпораций.
Но давайте посмотрим на этот процесс «от обратного» — с точки зрения самой корпорации.
Когда крупный игрок видит, что на эти территории уже заключены договоры КРТ и соглашения с правительством субъекта, меняется вся логика оценки рисков. Корпорация понимает главное: создаваемая инфраструктура гарантированно востребована, а средства, вложенные в ее строительство, вернутся за счет застройщиков, реализующих проекты.
Здесь для самой корпорации открываются огромные возможности:
• Во-первых, это прямой долгосрочный заработок, в том числе за счет моделей платной инфраструктуры.
• Во-вторых, обладая гарантированным сбытом, заключенными договорами КРТ и поддержкой регионального правительства, корпорация получает прогнозируемый денежный поток и сроки реализации. А под понятную, гарантированную окупаемость открывается мощнейший потенциал привлечения дополнительных средств путем капитализации — через ценные бумаги и цифровые финансовые активы (ЦФА).
В итоге мы получаем идеальный баланс и синергетический эффект:
В таком формате строительство инфраструктуры перестает финансироваться исключительно за счет федерального или региональных бюджетов. Оно становится самостоятельным, привлекательным инвестиционным механизмом, способным масштабировать проекты КРТ по всей стране и развязать главный узел — проблему дефицита инфраструктуры.
И третий, критически важный момент — это тайминг реализации.
Инфраструктура должна реализовываться первой или параллельно с самим проектом КРТ, а не по остаточному принципу. Когда инженерные сети и транспортные развязки готовы до активной фазы строительства, принципиально меняется модель проектного финансирования. Банки видят минимальные риски, снижается стоимость заемного капитала, а инвестор не замораживает средства в ожидании подключений. В конечном счете это напрямую гарантирует экономическую устойчивость всего проекта.
Решение этих масштабных вопросов инфраструктурного обеспечения и в целом развитие института комплексного развития территорий требуют открытого диалога, поиска новых моделей и объединения усилий всех участников рынка.
Самое главное — нам необходимо придавать мощный импульс развитию КРТ непосредственно в субъектах Российской Федерации. Именно для практической проработки этих задач, обмена опытом и запуска пилотных проектов мы проводим Всероссийский Конгресс по Комплексному Развитию Территорий.
В этом году Конгресс пройдет уже в четвертый раз — 29–30 октября в Калининграде. На его площадке на примере конкретных региональных кейсов мы детально обсудим возможности реализации проектов и запуск инфраструктурных инициатив, о которых сегодня шла речь.
Приглашаю всех к участию! Уверен, что совместная работа в Калининграде позволит нам выработать эффективные решения для регионов всей страны.
КРТ — это инвестиции в экономический суверенитет государства и качество жизни наших граждан, построенные на прочном, просчитанном и рыночно обоснованном фундаменте.
Приветствую всех участников сегодняшней сессии. Мы говорим о вещах, которые определяют облик нашей страны на десятилетия вперед. Комплексное развитие территорий (КРТ) — это фундаментальный инструмент пространственной, социальной и экономической трансформации регионов России.
Сегодня перед нами стоит ключевой вопрос: как обеспечить долгосрочную экономическую устойчивость проектов КРТ в текущих реалиях?
Очевидно, что классические подходы к застройке исчерпали себя. Проекты КРТ — это длинные деньги и высочайшая ответственность. И главным фактором экономической привлекательности и устойчивости здесь становится инфраструктура.
Как нам перестроить работу с инфраструктурой, чтобы она из обременительной статьи расходов превратилась в мощный экономический драйвер? Я бы выделил три стратегических направления.
Долгое время социальная, транспортная и инженерная инфраструктура воспринималась инвесторами и регионами как тяжелая финансовая ноша, которая ложится на бюджет или удорожает проект. Эту парадигму необходимо менять.
Инфраструктура должна стать выгодным инвестиционным механизмом долгосрочных вложений. Нам необходимо детально проанализировать и внедрить эффективные инструменты, которые позволят капиталу работать с доходностью. Когда инвестор видит, что качественные дороги, сети и социальные объекты не просто окупаются за счет капитализации территории, но и генерируют стабильный денежный поток, меняется вся экономика проекта.
Безусловно, сегодня огромную роль играют меры государственной поддержки, такие как инфраструктурные бюджетные кредиты (ИБК). Они дают мощный толчок регионам. Но государство не может и не должно закрывать все потребности в одиночку.
Нам необходимо не просто привлекать существующие ресурсы, а создавать новые механизмы вовлечения крупных корпораций и институтов развития в строительство инфраструктуры для проектов КРТ по всей стране.
Всероссийский центр национальной строительной политики сегодня активно прорабатывает такие возможности. В ряде субъектов Российской Федерации мы на конкретных примерах отрабатываем пилотные проекты, где этот механизм доказывает свою жизнеспособность.
Как это выглядит на практике?
Представьте реальную ситуацию: субъект определяет крупную территорию под КРТ, разделенную, например, на три площадки. По каждой необходимо заключать договор КРТ. Но территории абсолютно непривлекательны для инвесторов и застройщиков ввиду полного отсутствия инфраструктуры. Банки закономерно отказывают в выделении проектного финансирования, экономические модели не сходятся, проекты не реализуются.
Что делать, если у региона нет средств в бюджете, а инфраструктурные бюджетные кредиты на эти площадки не получены? Единственной реальной мерой поддержки остается механизм реализации с привлечением корпораций.
Но давайте посмотрим на этот процесс «от обратного» — с точки зрения самой корпорации.
Когда крупный игрок видит, что на эти территории уже заключены договоры КРТ и соглашения с правительством субъекта, меняется вся логика оценки рисков. Корпорация понимает главное: создаваемая инфраструктура гарантированно востребована, а средства, вложенные в ее строительство, вернутся за счет застройщиков, реализующих проекты.
Здесь для самой корпорации открываются огромные возможности:
• Во-первых, это прямой долгосрочный заработок, в том числе за счет моделей платной инфраструктуры.
• Во-вторых, обладая гарантированным сбытом, заключенными договорами КРТ и поддержкой регионального правительства, корпорация получает прогнозируемый денежный поток и сроки реализации. А под понятную, гарантированную окупаемость открывается мощнейший потенциал привлечения дополнительных средств путем капитализации — через ценные бумаги и цифровые финансовые активы (ЦФА).
В итоге мы получаем идеальный баланс и синергетический эффект:
- Для застройщиков: территория изначально обеспечена сетями, что кардинально повышает прозрачность проекта, снижает риски и позволяет легко получить проектное финансирование от банков. Стоимость квадратного метра становится экономически устойчивой, а затраты на инфраструктуру компенсируются корпорации после завершения продаж.
- Для корпорации: это надежный рынок сбыта, возврат инвестиций и новые инструменты привлечения рыночного капитала.
В таком формате строительство инфраструктуры перестает финансироваться исключительно за счет федерального или региональных бюджетов. Оно становится самостоятельным, привлекательным инвестиционным механизмом, способным масштабировать проекты КРТ по всей стране и развязать главный узел — проблему дефицита инфраструктуры.
И третий, критически важный момент — это тайминг реализации.
Инфраструктура должна реализовываться первой или параллельно с самим проектом КРТ, а не по остаточному принципу. Когда инженерные сети и транспортные развязки готовы до активной фазы строительства, принципиально меняется модель проектного финансирования. Банки видят минимальные риски, снижается стоимость заемного капитала, а инвестор не замораживает средства в ожидании подключений. В конечном счете это напрямую гарантирует экономическую устойчивость всего проекта.
Решение этих масштабных вопросов инфраструктурного обеспечения и в целом развитие института комплексного развития территорий требуют открытого диалога, поиска новых моделей и объединения усилий всех участников рынка.
Самое главное — нам необходимо придавать мощный импульс развитию КРТ непосредственно в субъектах Российской Федерации. Именно для практической проработки этих задач, обмена опытом и запуска пилотных проектов мы проводим Всероссийский Конгресс по Комплексному Развитию Территорий.
В этом году Конгресс пройдет уже в четвертый раз — 29–30 октября в Калининграде. На его площадке на примере конкретных региональных кейсов мы детально обсудим возможности реализации проектов и запуск инфраструктурных инициатив, о которых сегодня шла речь.
Приглашаю всех к участию! Уверен, что совместная работа в Калининграде позволит нам выработать эффективные решения для регионов всей страны.
КРТ — это инвестиции в экономический суверенитет государства и качество жизни наших граждан, построенные на прочном, просчитанном и рыночно обоснованном фундаменте.